От составителя программы компакт-диска

От составителя программы компакт-диска

Почему одно и то же запечатленное в нотах музыкальное произведение меломаны стремятся услышать в разных исполнениях?

Отчего музыкально образованная публика предпочитает одних исполнителей другим?

Что отличает исполнение выдающегося музыканта от заурядной игры виртуоза?

Эти и подобные им вопросы возникают у каждого, кто всерьез приобщается к классической музыке.

Разобраться в этих вопросах не так сложно, если сравнивать исполнение одних и тех же произведений разными музыкантами (в данном случае пианистами).

Объективно игра пианистов различается небольшими постоянными убыстрением или замедлениями темпа, быстрыми отклонениями ритма от указаний нотного текста (так называемой агогикой), фразировкой и оттенками динамики. Есть и другие — трудно определяемые объективно — индивидуальные особенности звукоизвлечения, которые выражаются в характере прикосновения пальцев пианиста к клавишам инструмента.

Не правда ли, не так уж много у пианиста выразительных средств! А если принять во внимание то, что свобода исполнителя классической музыки жестко ограничена рамками нотного текста, то с удивлением обнаруживаешь, что все несметные богатства интерпретации выражаются посредством ничтожных отклонений от этого текста. Эти отклонения мы называем чуть-чуть.

Чуть-чуть — единственное слово из общечеловеческого языка, которое характеризует все то, что дозволено доносить исполнителю до слушателя независимо от их национальной, религиозной и языковой принадлежности. С помощью чуть-чуть исполнитель может выявить духовную суть произведения, раскрывать себя, свою художественную индивидуальность, проявлять свой тонкий вкус, изящество и романтизм в манере игры, а также выражать множество других тончайших вещей — то есть все то, что должно погружать слушателя в состояние созерцательного блаженства. Именно эта способность передавать слушателям высшие духовные ценности на языке чуть-чуть и отличает выдающегося музыканта от посредственности.

Когда пианист абсолютно точно исполняет великое произведение, но не владеет чуть-чуть, его игра будет восприниматься как мертвая, а значит, не будет волновать слушателей, если, конечно, не принимать всерьез мнение тех, кому такое выступление понравилось.

Сегодня, когда есть возможность сравнивать в записях интерпретации пианистов начала ХХ века с интерпретациями наших современников, мы с горечью вынуждены признать, что искусством высказываться на языке чуть-чуть владели только выдающиеся пианисты прошлого, а начиная со второй половины ХХ века искусство это было и вовсе утрачено.

Пианисты нынешнего поколения в большинстве своем искусством чуть-чуть не владеют, а многие о нем даже не подозревают. И это понятно, ведь начиная с музыкальной школы их обучали только точному следованию нотному тексту, не уделяя при этом внимания духовному и эстетическому развитию личности музыканта. И конечно, никто не заботился о том, чтобы открыть и развить в них способность высказываться на языке чуть-чуть.

Ну и о чем может рассказать слушателям духовно неразвитой музыкант? Именно вследствие этой неразвитости в концертных залах всего мира господствуют исполнители, которые поневоле уподобляются ткачам из сказки «про платье голого короля».

Для того чтобы вернуть интерес к искусству музыкальной интерпретации, к ее духовному и художественному содержанию, нами была составлена программа компакт-диска, которая включает пять хорошо известных фортепианных произведений Бетховена, Шуберта, Шопена и Листа. Все эти произведения в начале ХХ века исполнялись замечательными пианистами, которые к тому же были легендарными личностями. Это М. Розенталь (ученик Листа), И. Я. Падеревский (преемник Антона Рубинштейна), А. Шнабель (снискавший славу самого лучшего исполнителя Бетховена), В. Бакхауз (признанный в начале ХХ века великим интерпретатором Бетховена и Листа), С. Рахманинов, Э. Фишер, ранний В. Кемпф (о них мы многое уже знаем), а также А. Браиловский (малоизвестный в нашей стране тончайший интерпретатор музыки Листа), ну и конечно, блистательный И. Гофман.

Мы полагаем, что диск, столь насыщенный исполнительскими чуть-чуть, будет любопытен всем, кто проявляет искренний интерес к классической музыке.

— Музыкантам-профессионалам: для них этот диск станет настоящим мастер-классом, так как здесь сравниваются практически отсутствующие в отечественных звукозаписях великолепные интерпретации хорошо известных произведений, исполняемых великими мастерами фортепианной игры начала ХХ века.

— Меломанам: они испытают подлинное наслаждение от совершенных и в то же время таких отличных друг от друга интерпретаций.

—Начинающим: им диск поможет приобщиться к классической фортепианной музыке; им откроются и духовная сущность интерпретации, и ее чувственная магия, а главное — значение чуть-чуть при формировании музыкальных впечатлений, а также необъятные возможности фортепиано как инструмента.

— Аудиофилам и разработчикам High End: большинству из них известно, что аудиоаппаратура уничтожает в музыке в первую очередь чуть-чуть; им предлагается использовать этот диск в качестве т е с т а, с помощью которого им удастся оценить способность аппаратуры передавать упомянутое чуть-чуть, не отвлекаясь на передачу частотного и динамического диапазонов и других звуковых реальностей. Несмотря на то что возможности фортепиано в создании интонационного и тембрального рисунка весьма ограниченны, диск откроет им, каким образом в исполнении великих музыкантов один и тот же нотный текст может звучать как разные произведения.

Анатолий Лихницкий

Что значит «Чуть-чуть» в фортепьянной музыке

(из серии: великие интерпретации)

Ф. Лист - Венгерская рапсодия № 2
[1]	Альфред Корто	HMV D.B.1042 (1927)	9:18
[2]	Мориц Розенталь	Telefunken 30473 (1930)	7:43
[3]	Игнаци Ян Падеревский	HMV D.B.381 (1922) /ак. запись/	8:15
Ф. Лист - Лиебестраум № 3
[4]	Вильгельм Бакхауз	Electrola D.B.926 (1926)	3:47
[5]	Александр Брейловский	Grammophon 95203A (1926)	4:29
[6]	Мориц Розенталь	Ultraphon 30476 (1930)	3:55
Ф. Шуберт - Экспромт ор. 90 № 4
[7]	Сергей Рахманинов	HMV D.B.1016 (1925) /ак. запись/	4:29
[8]	Эдвин Фишер	Victor JD1426 (1938)	7:34
Ф. Шопен - Ноктюрн ор. 9 № 2
[9]	Иосиф Гофман	Victor RL38B (Cc16227) (1935-36)	4:10
[10]	Игнаци Ян Падеревский	Victor VD 8227-A (7416-A) (1930?)	3:50
Л. Ван Бетховен - Соната ор. 27№ 2 («Лунная») /1-я часть/
[11]	Вильгельм Кемпф	Grammophon 90191 (1931)	5:40
[12]	Вильгельм Бакхауз	Electrola D.B. 2405 (1929)	4:50
[13]	Игнаци Ян Падеревский	HMV D.B. 3123 (1931)	5:31
[14]	Артур Шнабель	Victor JD 235 (2B 6602-1) (1933)	4:57
		Общее время звучания:	78:09

|A|→|D|, livingMONO, Лаборатория оживления записей, AML+

Ремастеринг А. Лихницкий (p) 2004

Записи из коллекции А. Лихницкого и Ю. Голубева-Новожилова.

Продюсер С. Шабад